Выдающиеся филателисты Московского Дома ученых

Дата добавления: 07.10.2010 · Просмотров: [1670]
Марки, нарисованные В.В. Завьяловым, вошли в историюКружок филателистов при Московском Доме ученых начал свое летоисчисление с ноября 1945 г., в трудное послевоенное время. Уже тогда, в первый мирный год, видные московские филателисты П. А. Ребиндер, Б. П. Кривцов, Л. Г. Каманин, В. С. Смирнов, И. И. Пастухов, С. М. Блехман, А. С. Чумаков, А. В. Мазаев и другие видели свой кружок центром исследовательской работы, такой же захватывающей, как и в любой другой области человеческой деятельности. Филателисты работали, сколь ни сложны были условия в ту пору. В московских клубах и Дворцах культуры коллекционеры с интересом слушали С. М. Блехмана и других филателистов, которые давно ведут кропотливую исследовательскую работу, воссоздавая историю почтовой марки, историю развития самой почты в нашей стране.

В 1946 г. филателисты Московского Дома ученых выпустили рукописный каталог, составленный по маркам, поступившим в обращение в годы Великой Отечественной войны. Спустя два года - еще один, сделанный А. С. Чумаковым по советским маркам. Много раз за минувшие годы собирались участники кружка. На этих, встречах интересные доклады и сообщения по различным вопросам филателии делали А. Я. Зезин, бессменный секретарь бюро кружка в последние пятнадцать лет, Л. С. Пейсиков, И. И. Пастухов, В. Н. Устиновский и другие филателисты.


Ежегодно в различных выставках, которые устраиваются в нашей стране и за рубежом, принимают активное участие и коллекционеры Московского Дома ученых. Девяносто медалей, среди них пятнадцать золотых, вот их трофеи. В гостях у коллекционеров Дома ученых часто бывают художники - авторы марок, устраиваются обсуждения филателистической литературы, планов издания знаков почтовой оплаты. Деятельное участие они принимают в работе Московского отделения ВОФ и Всесоюзного общества филателистов.


Обо всем этом рассказал на юбилейном собрании кружка председатель его бюро профессор К. А. Бернгард. Юбиляров поздравили с двадцатилетием и преподнесли им памятные адреса. Вступив в свою двадцать первую весну, кружок филателистов при Московском Доме ученых продолжает большую исследовательскую и пропагандистскую работу.


Нет, нет, решено! Вот этот год доработаю и баста. Надо давать дорогу молодежи. Крепкая, вся в узлах вен, рука ложится на поверхность стола и, как бы в подтверждение только что сказанного, отодвигает в угол бумаги, какие-то фотографии, баночки с гуашью. Хватит! Шестьсот работ разошлись по свету. Что ни серия - новая тема. А им - темам - все равно конца и края нет. Уеду в деревню рисовать пейзажи, да с ружьишком по лесу бродить. Нет, верить в это не хочется, хотя говорит Василий Васильевич Завьялов. Тот самый Завьялов, чье имя стоит, начиная с 1925 г., под добрыми шестью сотнями почтовых миниатюр.


Вот говорят, судьба художника - в его произведениях, размышляет, привычно чертя что-то на четвертушке бумаги, Василий Васильевич. Насколько это верно для нас, художников почтовой марки? Давно уже минуло столетие, как первый коллекционер поместил в альбом первый знак почтовой оплаты. Уже признана за марками роль исторического свидетеля и эстетического воспитателя человека. Но и сейчас, рассказывая о тех, кто ими занимается, нет - нет да и употребят снисходительные словечки: "страсть", "увлечение". Как будто серьезное занятие любым делом может обойтись без страстности и увлеченности! И у искусствоведов укоренилось мнение, что марки - это так, что-то прикладное. Работа над ними для художника своего рода "хобби" или того хуже - "отхожий промысел".


Да что говорить! Я и сам проникся уважением к собственному труду лишь через несколько лет после выпуска моей первой марки, улыбается Василий Васильевич. Сорок лет назад я бы рассмеялся, если бы сказали, что мне предстоит всю жизнь создавать вот эти маленькие квадратики, которые потом будут штемпелевать на почте. Я не понимал этого по - настоящему даже тогда, когда в 1925 г. мне, недавнему студенту художественной школы Сытина, поручили нарисовать марку, посвященную первой годовщине со дня смерти В. И. Ленина. И кто знает, как сложилась бы моя творческая биография, если бы я не встретился с человеком, который навсегда определил мою судьбу.


А что если представить себе, как это было? Середина двадцатых годов. Трудное нэповское время. Бурные споры в искусстве - пора сражений с кубизмом, футуризмом и прочими "измами". Горячие, полные сил молодые художники, готовые за ночь написать восьмиметровый транспарант и убежденные, что они откроют человечеству больше, чем живописцы Возрождения. Каждый твердо уверен - массам будет понятно только монументальное искусство.


Двадцать восьмой год. В актовом зале класса художественного гравирования выставка дипломных работ. Ждут гостя: обещал приехать Михаил Иванович Калинин.
Вот и он сам - первый рабочий президент. Щурится, вглядываясь в полотна, ободряет взволнованных дипломантов.

Задержался Калинин у стенда с моими работами, рассказывает Василий Васильевич. А вы чему полагаете себя посвятить, товарищ, спрашивает.
Ну, и тут я с апломбом начал доказывать, что лишь монументальное искусство, вынесенное на улицу, найдет дорогу к сердцам людей, что вижу свое призвание в станковой живописи, в скульптуре. Я, мол, все это глубоко продумал и ни на йоту не сдам позиций. Как он меня высмеял! Я, говорит, то же за монументальное искусство. Но задумывались ли вы над тем, сколько человек увидит вашу картину в музее? Ну, скажем, сто тысяч. А вот почтовую марку с изображением Мавзолея уже держали в руках миллионы. И пусть люди не узнают вашу фамилию. Зато, благодаря вам, они как бы побывали на Красной площади, смогли принести поклон Ильичу. А если наши марки расскажут о том, что такое социализм и как он делается в нашей стране? Вот это будет монументальная пропаганда! Вот это действительно фронт работы! Словом, разбил меня Михаил Иванович наголову. И так сумел внушить уважение к почтовой марке, что с тех пор она стала, если можно так сказать, моей судьбой.

По материалам печатных изданий


Смежные материалы:

Произведения искусства. Или все-таки культуры?

Ассирийский лучник на коне. Древнее изображение на камне, Междуречье Между предметами и объектами коллекционирования и подлинными образчиками искусства зачастую присутствует существенная разница. Истинные произведения искусства встречаются на пути коллекционера не так уж часто. Коллекционировать, покупать и продавать предметы настоящего, высокого искусства может позволить себе только очень богатый человек. Везде и во все времена люди разбирались в истинной ценности предметов искусства и ценили их, практически, на вес самого ценного богатства - жизни. За артефакты убивали, их отнимали и обладать ими мечтали сильнейшие мира сего. До сих пор живы легенды о предметах искусства, наделенных той или иной "магической" или божественно-духовной силой. К таким артефактам относится, например, чаша Святого Грааля. Счет таким полумифическим артефактам в мировой истории идет на десятки, если не на единицы. В повседневной жизни люди заняты коллекционированием или, чаще, просто накоплением некоторых предметов, а не произведений искусства. Эти предметы вернее называть произведениями культуры, а не искусства, так как они, как правило, являются продуктами тех или иных форм массового ручного или машинного (после XVII–XVIII вв.) производства, либо изготовлены по традиционным промысловым технологиям.

Обновления

  • Коран 1342 года, золотом отмечено
    Коран 1342 года,по хиджрий,золотом отмечено,на арабском языке, автор рукописи в книге написан,имеет древний печать рукописи,состояние хорошое,подле...
  • Старинные фотографии Иерусалима
    Десять старинных фотографий Иерусалима, сделанных на рубеже XIX – XХвеков. Размер фотографий 20-21 см на 26,5- 27,5 см. Фотографии наклеены на лист...